Чайка

«Комедия, три женских роли, шесть мужских, четыре акта, пейзаж (вид на озеро); много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви».
Так писал Антон Павлович в письме А. С. Суворину в самом начале своей работы над «Чайкой». Пьеса имела в основе своей много реальных мотивов из жизни ближайшего окружения автора. Он работал над ней мучительно, переписывал, добавлял героев, менял их, потом переживал о провале первой постановки… В итоге, «Чайке» суждено было стать одной из самых значительных пьес мировой литературы, навсегда изменивших театр.
Андрей Кончаловский как никто другой прекрасно знает и понимает природу драматургии Чехова. К «Чайке» он обращался не единожды. В 1987 году была постановка в парижском театре «Одеон», а в 2004-м «Чайка» стала первым спектаклем режиссера на моссоветовской сцене, где Нину Заречную играла Юлия Высоцкая, А Костю Треплева – Алексей Гришин. Прошло двадцать с лишним лет, и нынешнее распределение ролей символически поставило героев на новые места. Прежние Треплевы, бунтующие против «старых форм» и в жизни, и в искусстве, сегодня стали Тригориными.
Главным героем этой «комедии» становится каждый, с его «неудачной жизнью». И известная актриса Аркадина, не желающая расставаться с молодостью и успехом; и ее сын Костя, мечущийся между муками творчества и разрушительной любовью к двум главным женщинам своей жизни – матери и Нине; и учитель Медведенко, увязший в болоте забот и проблем; и Маша, «это несносное создание», которая понимает, что никогда уже не будет счастлива; и ее мать Полина Андреевна, прожившая всю жизнь с нелюбимым мужем; и беллетрист Тригорин, ставший заложником своей же беллетристики и навязанных ему отношений; и Нина, так отчаянно желавшая вкусить богемную жизнь и так горько в ней разочаровавшаяся.
Спектакль Кончаловского – о сложных, и в то же время простых и обычных, а главное живых людях, каждый из которых несет свой крест. И в каждом из них можно увидеть самого Чехова: его мысли, его живой язык, его иронию и его любовь к этим самым людям.
Андрей Кончаловский: «Попытка понять великих всегда связана с открытием. Всегда заново открываются Бах, Чайковский или Чехов. Если открытие происходит, то автор оживает и предстает перед зрителем трепещущий и живой. Это главная цель — попытаться вернуть Чехова к жизни».