Пламя Парижа (Большой театр)

Каждый «реставрационный» проект Большого балета имел свою специфику. Но «пламенный», пожалуй, один из самых интересных и своеобразных. Балет «Пламя Парижа» не принадлежит ни к жемчужинам старинной классики (как незадолго до него отреставрированный «Корсар»), ни к опусам советской эпохи, напрасно претерпевшим от властей предержащих (как «Светлый ручей»). Он не исчез бесследно, но большей частью и не сохранился...
Поставленный в 30-е годы прошлого столетия в Ленинграде в тогда еще Кировском, а не Мариинском, театре и вскоре перенесенный на сцену Большого, он стал одним из самых любимых балетов Сталина, который вообще-то этот жанр в искусстве особенно не жаловал. Балет и ставился в преддверии годовщины «великого Октября», и затем продолжал входить в обойму тех произведений, творческая жизнь которых «активизировалась» в такие годовщины. И неудивительно, ведь пламя Парижа — это пожар Великой французской революции. И такого «героя», как в этом балете, дотоле еще не знали, — одним из полноправных его персонажей стала народная масса, революционно настроенная и готовая к очень активным действиям.
В 30-е годы прошлого века на балетной сцене царила эпоха драмбалета. Хореографам активно помогали режиссеры драмтеатра. Танцевать полагалось только тогда, когда это оправдывалось ходом действия. А сюжет двигался пантомимой, разными видами «ходьбы» и прочими приспособлениями в том же духе. Но Василий Вайнонен любил ставить танцы и, сам в юности будучи танцовщиком народно-характерного плана, отдавал дань танцам именно такого типа. Его «Пламя» выводило на сцену едва ли не всю труппу, даже очень большую, предоставляло отличный материал для демонстрации искрометных дарований немалому числу характерных танцовщиков, да и «классикам» в нем было, что исполнить, — и с чисто танцевальной, и с актерской точки зрения. Тем более что сюжет позволял не особенно идти вразрез с каноном драмбалета. В конце концов, чем народной массе и выражать свои чувства, как не танцем?